Глава 9.Примеры применения сверхэффективности на государственном уровне

«Если ваши силы равны, у вас должен быть хороший план относительно того, как начать битву».
                                     (Сунь-Цзы )



    Рассказывая о состоянии сверхэффективности на публичных лекциях, я неоднократно сталкивался с упреками людей в недостатке у меня ярких и убедительных примеров реальности и полезности этого состояния. Когда я говорю о состоянии сверхэффективности, все думают, что это что-то сказочное, ещё невиданное людьми, из области фантастики, некоторые даже говорят, что это просто мои фантазии. Примеры усиления механизмов адаптации в борьбе за выживание в живой природе многих не вдохновляют по чисто прагматическим причинам: всё это долго, тысячи лет, а мне надо прямо сейчас, что там будет через тысячу лет.
    Но это не так, механизмы адаптации начинают работать сразу, как только появляется опасность. И, конечно, чем сильнее эти механизмы, тем больше вероятность не пострадать от вредного воздействия. Мы не имеем возможности осознать, какой силой обладаем, пока не сможем сравнить. Изучение нескольких исторических моментов помогут нам извлечь полезный урок на чужих примерах.
    Были реальные люди, которые задались вопросом, как можно применить состояние сверхэффективности на практике в конкретных исторических ситуациях. И проявив недюжинную проницательность, они нашли ему применение, что доказывает: состояние сверхэффективности известно людям давно и уже использовалось ни один раз даже на государственном уровне. То есть в это состояние было введено большое количество людей для решения задач государственного масштаба. Результаты таких экспериментов поражают, а для многих специалистов с научными степенями и вовсе оказываются потрясением. Всё, о чем я говорю в этой главе, зафиксировано в исторических документах. И вот какие результаты получились на практике.
    Н.В.Лазарев не единственный, кто занимался состоянием сверхэффективности. Задолго до опубликования его работ о влиянии адаптогенов на организм человека в нацисткой Германии начались исследования по созданию сверхчеловека немецкой нации, обладающего сверхсилой и сверхзнаниями. Какие-то сведения на эту тему из каких-то источников у ученых Германии были. Первоисточники этой информации нам вряд ли удастся установить. Ими могли быть и работы Н.В.Лазарева.
    В загадочные земли Тибета не раз отправлялись экспедиции, финансируемые правительством Германии. Что искали представители спецслужб в древних храмах Востока? Искали средства, которые могли бы помочь решению этой проблемы. В поисках таких средств немецкие ученые и специальные зондер-команды обшарили не только Тибет, но и другие уголки Земли. Мрачная и зловещая немецкая организация «Аненербе» - «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков» - имела в своем составе исследовательский отдел ботаники. Руководителем этого отдела был барон Филипп Ксавер фон Лютцельбург (нем. Philipp Xaver von Lützelburg, 1880—1948) — немецкий ботаник и генетик. До работы в «Аненербе» он занимался научными исследованиями и участвовал в разнообразных экспедициях в Бразилии. Работы этой организации были строго засекречены. Наука Германии до Второй мировой войны занимала ведущее место в иерархии стран, ей занимающихся. Генетики, ботаники, физики, медики представляли Германию в списках Лауреатов Нобелевской премии. Германия обладала самым большим количеством Лауреатов Нобелевской премии. Сюда ехали за знаниями со всех концов света. С приходом фашистов к власти все научные ресурсы Германии были переориентированы на запросы военно-промышленного комплекса. Работы ботаников и медиков в области создания человека со сверхспособностями были закончены к концу 1939 года. Состояние сверхэффективности, вероятно, было открыто, проверено и доказано клинически на государственном уровне уже в нацисткой Германии. Понимая огромное стратегическое значение этого открытия для осуществления своих преступных замыслов, нацисты держали его в тайне от всего мира, в надежде владеть им единолично.
    Первое очень серьёзное и успешное испытание состояния сверхэффективности на большом количестве людей было проведено в 1940 году фашисткой Германией во время войны с Францией при Арденнском обходе немецкими войсками французской оборонительной линии Мажино. Чтобы понять, какую роль сыграло состояние сверхэффективности для немцев, необходимо пояснить масштаб событий произошедших в этом регионе в то время и дать им сравнительную качественную оценку.
    При объявлении войны Германии в 1939 году французы предполагали, что немцы будут действовать так же, как и в 1914 году — предпримут обход французских войск через Бельгию с северо-востока. Поэтому их план обороны предполагал отражение немецкого нападения на границе с Бельгией и пассивную оборону на укреплённой линии Мажино. Французы и англичане начали планировать длительную войну. Французское верховное командование хотело предвосхитить немцев и, чтобы воевать с немцами не на своей территории, в мае 1940 года французские войска вошли в Бельгию с юга. Остальная часть Франции была прикрыта укрепрайоном Мажино. Французские военные стратеги считали линию Мажино неприступной. В принципе так оно и было. Общая численность войск на линии достигала 300 тыс. человек. В подземных многоуровневых фортах были оборудованы жилые помещения для личного состава, электростанции, мощные вентиляционные установки, узкоколейные железные дороги, телефонные станции, госпитали, комнаты отдыха, недосягаемые для снарядов и авиабомб. В верхних наземных этажах располагались снабженные лифтами орудийные казематы. Они представляли собой вкопанные в землю бетонные «коробки» с толщиной стен и потолка 3,5—4 метра, наверх выступала бронебашня-турель. Перед первой линией обороны были вырыты противотанковые рвы и выставлены заграждения из противотанковых ежей. За первой линией обороны располагалась сеть опорных точек — бетонных площадок для пехоты, артиллерии, прожекторов и т. д. У этих точек на глубине около 30–50 метров под землей находились склады боеприпасов и снаряжения, снабженные лифтами. Еще дальше размещались позиции дальнобойных крупнокалиберных орудий на железнодорожном ходу. Была также модернизирована старая оборонительная линия, состоящая из фортов Бельфор, Эпиналь, Верден и др. Глубина обороны Линии Мажино составляла 90—100 км. Немцы должны были надолго увязнуть в этой обороне. Не имея значительных запасов сырьевых и человеческих ресурсов, Гитлер понимал опасность для Германии продолжительного военного конфликта в Европе против коалиции двух самых сильных европейских государств. Германия не имела никаких шансов на успех в стратегии на истощение. Нужна была быстрая победа, полная капитуляция Франции. Ключами к победе должны были стать внезапность и стремительность. Это и была концепция молниеносной войны. В противном случае результаты всей деятельности Гитлера по восстановлению могущества Германии могли оказаться напрасными. Он требовал от военных какого-то гениального решения проблемы линии Мажино. Гитлер назначил вторжение во Францию на 12 ноября 1939 года. Время шло, а решения никакого не было. 5 ноября главнокомандующий сухопутными силами Вальтер фон Браухич на совещании у Гитлера сказал, что генералитет немецкой армии, делая выводы из осенней польской компании 1939 года, считает - вторжение во Францию может окончиться для Германии военной катастрофой. Немецкие генералы вообще считали наступление на Западе рискованным, если не авантюрным, и предлагали искать выход из создавшегося положения политическими методами. Гитлер был взбешен, но ничего не мог поделать. Вторжение во Францию было отложено, и «странная война» на истощение на Западном фронте продолжалась. В конце января 1940 года адъютант Гитлера полковник Рудольф Шмундт, вернувшийся из инспекционной поездки с Западного фронта, привез Гитлеру вариант плана вторжения во Францию – детище неустанных поисков генерал-лейтенанта Эриха фон Манштейна, талантливого начальника штаба группы армий «А». План Манштейна предусматривал отвлекающее вторжение в Нидерланды для того, чтобы сковать резервы союзников на севере. Затем начиналось главное наступление на юге, в обход линии Мажино через Арденны, в направлении к проливу Ла-Манш. Изюминка этого плана заключалась в том, что не ожидавшие стремительного прорыва немецких войск с юга французы и их союзники оказывались отрезанными и окруженными в Бельгии. При таком развитии событий у них оставался только один вариант из двух: либо капитуляция, либо гибель в бельгийском котле.
    Почему Манштейн считал и даже был уверен, что французы не ожидают и не предполагают стремительного появления немецких войск с юга? Ответ один. Французские военные не глупые и не наивные. Они учли опыт Первой мировой войны и создали условия, не позволявшие немцам нырнуть под южную подбрюшину Франции, как это им удалось сделать в Первую мировую войну. На юге немцев сдерживали очень сильный укрепрайон - линия Мажино и естественная преграда для войск – горный массив Арденны. Арденны - не Альпы, но всё равно это не равнина, а горы. Дорог здесь не много, они узкие, извилистые, с большим перепадом высот, с резкими уклонами и подъемами. Сильно не разбежишься. Если большое количество войск двинется по этим дорогам, растянется на сотни километров, то станет легкой добычей для авиации противника. Контроль над Арденнами определяли самолеты. Небольшие охранные гарнизоны, рассредоточенные вдоль дорог, могли длительно сдерживать большое количество войск противника без особых трудностей для себя. Только самоубийца может рискнуть провести войска через Арденны. Работая вместе с генералом Гудерианом, ведущим экспертом в области танковой войны, фон Манштейн убедился, что при определенных условиях лесистые холмы Арденн, вовсе не являются – как это было принято считать – непроходимыми для танков. При условии, что в операции будут принимать участие специально подготовленные войска и при хорошем материальном обеспечении, проблема решалась. Все думали, и это ортодоксальное мнение разделялось в одинаковой степени и французским, и германским Генеральными штабами, что Арденны не годятся для танковых операций. В результате этот сектор французской обороны был слабо укреплен. Именно поэтому по плану Манштейна мощные танковые соединения группы армий «А» должны были нанести удар там, где противник их ждал меньше всего, вообще не ждал: из лесов Арденн, считавшихся для танков непроходимыми.
    Ведущие военные специалисты категорично высказались против рискованной идеи Манштейна.
    В частности начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал артиллерии Франц Гальдер заявил: "Авантюра! Как бы дело не дошло до беды." По этой же причине ещё раньше фон Браухич не давал хода идеям Манштейна и отказывался направить его меморандум в рейхсканцелярию. Среди многочисленных причин отсрочки наступления на Западном фронте высшим немецким руководством особенно подчеркивалось, что немецкой пехоте во время компании против Польши не был свойственен высокий наступательный дух, как это было во время Первой мировой войны. Ими высказывалось опасение, что армии не хватает внутренней готовности, чтобы вынести чудовищные нагрузки, которые, безусловно, будут сопутствовать наступательным операциям против Западных держав. Гитлер был другого мнения. Тайно вызванный в рейхсканцелярию для личной беседы с Гитлером Манштейн объяснил тому и сильные стороны и уязвимость своего плана. -«Какой выход? - спросил Гитлер. - Неужели такой гениальный план придется отбросить? Потомки не простят нам этого. Необходимо наверняка, с первого раза, заставить капитулировать Францию. Дважды такие операции не удаются». -«Выход один: в авангарде должны быть войска, которые будут способны трое суток почти не есть, не пить, не спать. Задницы водителей бронетехники и грузовиков должны стать железными, как из Крупповской стали. Необходима неукоснительная точность и быстрота при выполнении заданий. Такая операция рассчитанна на крепкие нервы и на сверхчеловеческую выносливость.»
    -«Только выносливые войска и всё? Больше ничего не требуется?»
    -«Да!»
    -«Такие войска у нас есть! - уверенно сказал Гитлер Манштейну.- Если так, то наш Генеральный штаб излишне осторожен. Удача всегда сопутствует достаточно смелому шагу».
    О чём беседовал Гитлер с Манштейном на той встрече далее доподлинно неизвестно, ибо стенографист был удален, и встреча продолжалась без свидетелей. Манштейну не нужно было долго убеждать Гитлера, тому не терпелось, как можно быстрее перейти в наступление. Беседа состоялась в начале февраля, если быть точным 17 февраля 1940 года. На следующий день Гитлер вызвал фон Браухича и Гальдера и приказал не позднее 24 февраля план Манштейна издать в качестве новой директивы для наступления на Западе.
    Практически сразу же приступили к подготовке войск, подготовка началась в начале марта. В подробностях описать её нельзя из-за недостатка данных, но она была непродолжительной. Уже 10 мая 1940 года началось наступление в Арденнах и отвлекающий штурм линии Мажино. Чтобы сразу пресечь всякие инсинуации по поводу значительного перевеса сил в пользу немцев, заметим: немцы развернули на Западе 141 дивизию против 144 союзных дивизий. У союзников было больше танков, у немцев – самолетов. 30% танков немцев были трофейные, чешского производства. В численном выражении силы обеих сторон поэтому были приблизительно равны.
    План Манштейна сработал в точном соответствии с расчетами его создателя. К 12-му мая бронетанковые колонны немцев уже перевалили через холмы и пересекли французскую границу, к 13-му мая они переправились через Маас, к 14-му мая танковый корпус генерала Гота пробил восьмидесятикилометровую брешь между основными армиями французов, 2-ой и 9-ой, и двинулся на Сен-Контен. А дальше дела приняли такие масштабы, о которых никто и не мог помыслить. За первую неделю бронетанковые части продвинулись на 350 километров. 15 мая капитулировала голландская армия. Сам Манштейн сыграл в проведении этой операции, как считается, весьма скромную роль. Во время военной компании на Западе он командовал 38 армейским корпусом и к началу операции получил задание переправить через узкие горные перевалы Арденн одновременно 21 дивизию. Задание он выполнил. 21 июня, всего шесть недель спустя, Франция капитулировала. Такого ещё ни разу не было во всей истории нелегких взаимоотношений между этими странами. Величайший военный триумф за всю историю Германии. То, что не получилось у кайзеровской армии за более чем четыре года изнурительных боевых действий и ценой потери 1,8 миллиона убитых, гитлеровские армии сделали всего за шесть недель и ценой только 27 тысяч жизней. За всё время боевых действий всеми отмечалось высокое моральное и физическое состояние немецких войск на всех уровнях. Когда Гитлер дал добро на провод авангарда войск для захвата плацдарма на юге Франции через Арденны, он знал твердо, он был уверен на все 100%, что войска всё выдержат и выполнят поставленную задачу. Первые отряды немецкого армейского спецназа, прошедшие через Арденны, не были изнурены бессонницей и длительным многодневным переходом по горным дорогам. Они свалились на неожидавших их французов, как снег в середине жаркого лета, захватили плацдармы для аэродромов и танковых соединений. Обойденная с тыла линия Мажино практически не оказывала никакого оборонительного эффекта. Мало того, уже 20 мая 1940 года немецкие танки подошли к Аббевилю, устью Соммы и побережью Ла-Манша. Танки продвигались вперед с такой невероятной скоростью, что создавалось впечатление о нечеловеческой выносливости экипажей. Были перекрыты все мыслимые и даже немыслимые нормативы. Немецкий генералитет стал испытывать тревогу по поводу успеха своих собственных войск. Англичане и американцы, расследовавшие чуть ли не по часам всю операцию, используя и методы негласной прослушки военнопленных, пришли к выводу, что войска употребляли амфитамины, потому что подобную нагрузку невозможно вынести даже специально и долговременно тренированному человеку. Свидетели и участники Арденнской операции подтверждали прием каких-то препаратов перед специальной подготовкой в течение месяца и во время проведения самой операции. Это зафиксировано в документах комиссии союзников.
    Когда восхищаются гением Манштейна, как военного стратега, и превосходством германских войск в этой операции, необходимо отметить и гениальность работ биологов, а также врачей из «Ананербе», обеспечивших германские войска препаратами, позволившими поднять выносливость немцев на такой сказочный уровень и осуществить неосуществимую операцию. Возможности, которые дает состояние сверхэффективности обычному человеку, позволяя развить незаурядную энергию, при использовании в больших коллективах могут показаться суеверным людям граничащими с всесилием сатаны. Обход линии Мажино – это самое исторически значимое достижение состояния сверхэффективности. Я думаю, этот пример должен привести вас к мысли о том, какую огромную власть дает сверхэффективность тому, кто может использовать это явление монопольно. Ведь это так просто, хотя и выглядит так фантастично. Какие после этого могут быть сомнения, что состояние сверхэффективности откроет перед цивилизацией невиданные доселе перспективы. Никаких амфитаминов, конечно же, немцы не употребляли. У них были другие более надежные и эффективные средства, истинные корни которых ещё и сегодня надежно спрятаны.
    У многих может возникнуть законный вопрос, если фашистская Германия монопольно обладала таким замечательным средством, почему же она проиграла войну? После поражения Франции Гитлер единолично приписал себе все лавры этой победы. Он без тени смущения объявил себя гениальным стратегом, равного которому не было и не будет на Земле. Генеральный штаб отныне боялся предлагать свои решения, а только угадывал желания Гитлера. Заявить, что с помощью каких-то растительных средств удалось реально совершить обход линии Мажино, означало либо самому поднять себя на смех, либо подвергнуться смертельной опасности из-за посягательств на лавры Гитлера. Одной из причин поражения гитлеровской Германии во Второй мировой войне явилось решение её руководства закрыть все научные проекты, которые не давали практического выхода в течение двух лет. Одним из таких проектов был, например, ядерный проект и фармакологический проект "Аненербе" по созданию сверхчеловека. Тема считалась неактуальной. Но так думали не все. Кое-кто понимал важность некоторых работ, которые осуществляла эта организация. 1 января 1942 года «Аненербе» была передана в состав Личного штаба рейхсфюрера СС, и вся деятельность этой организации была окончательно переориентирована на военные нужды. Стремясь получить внимание нацистских бонз, в 1942 г. фон Лютцельбург подготовил для высшего германского руководства материал о медицине южноамериканских индейцев. Значит, тема была очень важна, если в разгар войны высшее руководство нашло для неё время. Вот основные программы отдела ботаники: способствовать созданию сверхчеловека, изучить эффекты от различных ядов, уменьшить болевые пороги от ран, увеличить выносливость человеческого организма, найти средства для остановки обильных кровотечений и средства для лечения рака. Но значительных финансовых вливаний не последовало. Организация существовала, работала, но глобального влияния на армию не имела. Результатами работ биологов из "Ананербе" пользовались только части СС Гимлера.
    Медики из «Ананербе», как мясники, кромсали живых людей без наркоза и жалости для изучения максимальных возможностей организма. Между научными институтами нацисткой Германии, немецкими фармацевтическими компаниями и лагерями смерти существовали договора на проведение ряда необходимых им исследований. В результате этих работ были разработаны методики спасения переохлажденных летчиков и матросов, которой пользуются и сегодня. Многие лекарства и растения прошли проверку на эффективность против сепсиса и ускоренное ранозаживление. В отделе ботаники была своя команда СС по сбору растений (SS-Sammelkommando). С июня 1943 года она совершала экспедиции по оккупированным восточным территориям. В его обязанности, помимо прочего, входил сбор на Украине, Кавказе и в Крыму растительного генетического материала. В ходе своей работы эта команда сумела захватить неэвакуированные собрания семян растений, заготовленные ещё Николаем Вавиловым. В «Аненербе» имелся учебно-исследовательский отдел генетики растений и свои обширные территории по выращиванию растений. В феврале 1945 года был издан приказ уничтожить лаборатории этого отдела до того, как их захватят советские войска. Как сказано в газете "Совершенно секретно" в №8 от 1999 года в статье «Янтарный проект»: " всё это вместе с Третьим рейхом кануло в Лету." Но полностью не кануло. Часть материалов этого отдела в виде трофеев все же была захвачена и вывезена в Советский Союз. Узкий круг лиц из медиков был ознакомлен с этими материалами. Как фашистские руководители не пытались сохранить в тайне секрет сверхвыносливости своих спецподразделений, по всей видимости, этого им не удалось.
    Гитлер в конце войны, поняв, что претензии биологов на часть лавров по обходу линии Мажино были обоснованы, попытался уже второй раз прибегнуть к проверенной и оправдавшей себя в 1940 году технологии. Учитывая предыдущий немецкий опыт 1940 года, и, опираясь на полученные оперативными методами данные, попробовали и союзные англо-американские войска. И опять оба противника намеренно встретились в Арденнах, и каждый надеялся на успех. И вот что у них получилось.
    Один из признанных историков Второй мировой войны Бэзил Лиддел Гарт так описывает события октября 1944 года. После высадки союзников в Нормандии, Гитлер в ответ стал планировать крупномасштабную наступательную операцию «Стража на Рейне». Как утверждает Бэзил Лиддел Гарт: "Идея, решения и стратегический план целиком принадлежали Гитлеру. Это была блестящая идея, и она могла бы завершиться блестящим успехом, если бы в распоряжении фюрера находились достаточные средства и силы для достижения широких целей операции. Сенсационный успех в начале операции объяснялся отчасти новой тактикой, разработанной молодым генералом Мантейфелем, которого незадолго до этого Гитлер выдвинул на пост командующего армией. Однако главную роль сыграло глубоко парализующее воздействие осенившей Гитлера идеи – открыть путь к победе над миллионными союзными армиями путем дерзких действий нескольких сот человек. Для этой цели фюрер использовал ещё одну из своих «находок» - тридцатишестилетнего Скорцени, которому год назад поручил спасение Муссолини из тюрьмы".
    Не будем подробно описывать всю эпопею, скажем только о двух фактах. После появления людей Скорцени в тылу американских войск началась паника. Даже в ставке самого Эйзенхауэра царила паника, единственным, кто сохранял спокойствие, был сам генерал. Нужно заметить, что в Арденнском наступлении немцев в декабре 1944 году Германия была уже не та, какой она была в начале войны. Немецкие части изнывали от недостатка топлива, снарядов, артиллерийской и авиационной поддержки. Фельдмаршалы Роммель, фон Клюге, Рундштедт не получили ни одной дивизии в подкрепление группы армий «Запад». Наоборот, чтобы скомпенсировать потери в Белорусском котле после операции «Багратион», немцы перебросили с Западного фронта на Восточный десяток дивизий. Тем не менее, на Западе действия войск Эйзенхауэра вызвали некоторое разочарование. Немцы остановили наступление союзников и зажали их в Арденнах. Несмотря на всю скудность материально-технического обеспечения и отсутствия людских резервов вследствие какого-то неожиданного события обстановка изменилась в их пользу. Союзникам не помогли ни изучение предшествующего опыта немцев, ни амфитамины, на которые они возлагали особые надежды, и применением которых объясняли успех немецких войск в компании 1940 года. Превосходящие во всем немцев союзные войска не достигли намеченных целей (выйти в Рур и Саар) и, неся большие потери, остановились на 800-километровом рубеже: река Маас - линия «Зигфрида» - река Рейн. То есть почти у западной границы Германии. Немцы прижали их очень хорошо, так, что спесивый и коварный Черчилль поменялся ролями со Сталиным: теперь он уже попросил у него помощи. Продолжить наступление союзники смогли только в феврале-марте 1945 года. И то здесь дело темное: возможно немецкое командование договорилось с американцами и попросту сдало Западный фронт, стараясь сосредоточить все силы на Востоке с целью не пустить советские войска в Германию. Итак, амфитамины не помогли союзникам молниеносно пройти рубежи и пространства, которые немцы прошли за 6 недель в 1940 году, а уступающие им в количестве и оснащенности немецкие войска сумели долго изматывать их на подступах к германской границе. Почему? Потому что работала тактика Гитлера 1940 года - открыть путь к победе над миллионными союзными армиями путем дерзких действий нескольких сот человек. Эта тактика опиралась на специально подготовленные воинские соединения. Выносливость и эффективность спецподразделений немцев была значительно выше, чем у союзных войск. Гипотезы и слухи на эту тему не прекращаются и по сей день. Вернемся к газете "Совершенно секретно" №8 от 1999 года стр.25 статья "Янтарный проект". В самом начале статьи описывается сентябрь 1944 года и трудности в окружении семисоттысячной группировки немцев "Север" советскими войсками. Что же мешало окружить группировку и выйти на границу Восточной Пруссии? На первый взгляд пустяк - отвечает статья - горстка неуловимых немецких разведчиков-диверсантов "Неман", рыскавшая в нашем тылу, не зная усталости. Та же тактика Гитлера, что и на Западном фронте. Этот момент описан в знаменитом романе В.О.Богомолова "В августе сорок четвертого..." В статье описывается, что сверхвыносливость гитлеровского спецназа объясняется не суперподготовкой, а секретами немецкой фарминдустрии. Я писал об этом же в главе 5 моей книги. Только в статье конкретно говорится об янтарной кислоте и солях янтарной кислоты - сукцинатах K и Na. В статье мелькают фамилии советских биологов: академика С.Е.Северина и его ученицы М.Н.Кондрашевой, которые по заданию Л.П.Берии искали рецептуру немецкого препарата. Фамилии вполне конкретные, работы этих людей вполне конкретные, так что слухи опираются на конкретные факты. Конечно, рассказ загадочен и туманен, но это не повод считать его ложным. После войны американцы вывезли к себе О.Скорцени и целый год он подвергался допросам об операции «Стража на Рейне». Либо он не знал, про рецептуру препарата, что самое вероятное, либо американцы эту тему засекретили, но после этого в иностранной печати прием специальных препаратов в нацисткой армии перестал широко комментироваться. Был суд над О.Скорцени в США, который его оправдал, хотя он был офицером СС. Эта организация была признана преступной, и её члены преследовались международным трибуналом. По этому вопросу что-то американцы подозрительно недоговаривают. У немцев было немало проектов, опередивших свое время: крылатые ракеты "ФАУ-1", баллистические ракеты "ФАУ-2", реальные работы по атомной и водородной бомбе, самолеты-невидимки, реактивные самолеты. Результаты этих работ оказались в руках американцев. Что произошло с проектом сверхчеловека, мы не знаем. Но этот проект был, и немецкие спецподразделения кардинально выделялись своей выносливостью и эффективностью. Хоть сквозь зубы, но союзные англо-американские эксперты это признают.
    Возможно секреты этого проекта не были открыты, а лишь остался реально признаваемый факт, что у немцев был препарат, который делал принимавших его людей сильнее, выносливее, как говорили тогда, помогал им приобрести истинно арийский дух. У нас в стране янтарная кислота и сукцинаты использовались и используются сейчас, как средства, улучшающие энергетику организма. Но это очень слабые адаптогены. У немцев было что-то значительно сильнее.
    Тем, кто сейчас скептически скривит губы, презрительно подумав про "травки", хочу сказать, что в книге выдающегося российского фитотерапевта профессора О.Д.Барнаулова "Женьшень и другие адаптогены", издательство "Элби", 2001 в главе "Полисциас" написаны следующие слова: "Вьетнамцы говорят: "Мы победили в этой войне, благодаря своему мужеству и полисциас." Полисциас - один из сильнейших адаптогенов, превосходящий легендарный женьшень. Как и вьетнамцы, специалист по адаптогенам - О.Д.Барнаулов понимает, что здесь нет никаких преувеличений. Вспомните Гитлера. Сначала также кривил рот, а потом стал хвататься, как за спасательный круг. Но время было безвозвратно упущено. Вот и судите об эффективности средств, помогающих организму попасть в СНПС, и как ими умело пользоваться. Американцы давно оценили и молча пользуются. Во время операции «Буря в пустыне» , они делали специальные уколы летчикам палубной авиации, чтобы поднять у них выносливость и погасить чувство голода и сна. Самолетов не хватало, и экипажам надо было делать по нескольку вылетов в день. Аналогично бронетанковым частям вермахта при Арденнском прорыве. Похоже, не правда ли? Правда, американские СМИ утверждают, что это был серотонин. Правда или нет, этого мы похоже уже никогда не узнаем. Сейчас научная мысль на эту тему рвется в десятки сторон. В развитых странах существуют закрытые программы по совершенствованию физических характеристик военнослужащих за счет применения биологически активных препаратов. Такие идеи уже не представляются сегодня чем-то фантастическим. Та армия, которая обладает подобными средствами, обладает и преимуществом. Когда-то первыми в этом деле были немцы, а сейчас первыми единолично можем быть мы. Потому что одно дело просто искать тонизирующие средства, и совсем другое - понимать, что есть энергетические состояния человека, и искать средства, позволяющие зайти в одно из этих состояний. В первом случае ты бредешь, не зная куда, с завязанными глазами; во втором - глаза открыты. Кто кого?!
    Н.В.Лазарев не сумел убедить общество в необходимости использовать его открытие. Медицинская элита Советского Союза посчитала, что знание теории СНПС – это всего лишь возможность, в реальном воплощении которой не было острой нужды. Общество было просто ещё не готово принять его идеи. У меня иногда создается впечатление, что в нашей стране и сейчас не все хотят, чтобы как можно больше людей были здоровыми и умными, хорошо учились и работали, много зарабатывали и никогда не болели.
    Сверхэффективность – самая мощная сила, которая одна и способна в кратчайшие сроки обеспечить устойчивость подъема страны, сделать его необратимым, это фантастический экономический трамплин. Сверхэффективность – самый драгоценный камень в короне человека. Недаром она была государственной тайной фашистского рейха. В настоящее время этот плохо осознаваемый факт являются абсолютно центральным для увеличения благосостояния и конкурентной способности нашей страны в самые ближайшие годы. Чтобы выстоять в навязываемом нам извне противоборстве, необходимо извлекать, где можно, выгоду из так долго не принимавшихся во внимание возможностей. Главное, чтобы сейчас в нашей стране общество было свободно от ненужных, неоправданных, вредных запретов, а то уже у некоторых зачесались руки. И уже звучит: „Запретить! Только для нас!″

***